דרכים
← Назад

Вхождение в народ: от дома Авраама до спора о судах

Как эпохи и течения иудаизма говорят о вхождении в народ — от завета дома и Синая до судов, обрядов и взаимного признания.

Вопрос в том, как человек оказывается среди народа Израиля. Позднее слово «гиюр» называет судебную процедуру. Более ранние слои говорят иначе: о завете дома, о входе всего народа у Синая, о гере, который живёт среди Израиля, о политическом включении целых групп. Живые течения пользуются общим словарём и расходятся в том, какие обряды нельзя отменить, кто вправе судить и признаёт ли одна община решение другой.

От дома Авраама к Синаю

Авраам уходит из дома отца и становится началом народа под заветом (Бытие 12; 15; 17). Комментируя слова о «душах, которых они сделали» в Харане (Бытие 12:5), Раши читает Авраама и Сару как приводящих людей под крылья Шхины — это средневековое чтение стиха, а не суд в стане праотцев. В Бытии 17 знак завета — обрезание: Авраама, Ишмаэля, рождённых в доме и купленных у чужеземца. Вводит их глава дома; никто не проверяет мотив приходящего перед тремя судьями. Досинайские рассказы не знают галахического гиюра в позднем смысле.

У Синая народ входит целиком. В Исходе 19 он принимает слова; в Исходе 24 завет скрепляют кровью. Много позже мудрецы читают этот вход как образец для всякого приходящего: обрезание, погружение и кропление жертвенной кровью (б. Критот 9а, на основании Чисел 15:14–15). Рамбам начинает законы о гере с того же образца: тремя вещами Израиль вошёл в завет — обрезанием, погружением и жертвой. В последующих поколениях язычнику, принимающему ярмо Торы, нужно то же; женщине — погружение и, когда это возможно, жертва. Ныне, без Храма, остаются обрезание и погружение («Хилхот иссурей биа» 13:1, 4–5). В библейской сцене Синай — это народ; суд для одного человека — раввинистическое чтение этой сцены, а не процедура, расписанная в Исходе.

Гер, Рут и книги возвращения

В Торе гер — чужак, живущий среди Израиля, с обязанностями и защитой, а не автоматически прозелит в талмудическом смысле. Чтобы гер мог есть пасхальную жертву, все мужчины в его доме должны быть обрезаны (Исход 12:48). Рут, в эпоху судей, присоединяется заявлением — твой народ будет моим народом — и браком в вифлеемскую семью (Рут 1:16), а не судом из трёх. Исайя 56 говорит об иноплеменнике, который присоединяется к народу и завету. Эпоха судей, единое царство и Первый Храм знают эти линии; постоянного суда над прозелитами они не знают.

Книги возвращения проводят границу иначе. Ездра 9–10 и Неемия 13 описывают отделение от чужих жён: тревогу о происхождении после плена, а не устав приёма прозелита. Само изгнание уже сдвинуло идентичность к обрезанию, пище и свитку — без жертвенника и без суда гиюра. Читать «Йоре деа» 268 так, будто это норма Соломона, судей или вавилонского плена, значит отвечать на вопрос, которого эти тексты не задают.

Второе храмовое время

Присоединение уже видно в исторических свидетельствах, но единой процедуры всё ещё нет. Иоанн Гиркан позволяет идумеям остаться, если они обрежутся и будут жить по иудейским законам (Иосиф Флавий, Древности 13.9.1). Аристобул принуждает к тому же часть Итуреи (13.11.3) — это уже включение силой государства. Царский дом Адиабены показывает другой полюс. Изата учат поклоняться Б-гу Израиля; один наставник считает обрезание необязательным, другой настаивает, и Изат обрезается (20.2.4). Неполное примыкание и полный вход уже конкурируют друг с другом. Фарисеи, саддукеи и ессеи у Иосифа — школы закона и жизни (Древности 18.1), а не ордена с уставом гиюра; такого устава от них не осталось. Устав общины из Кумрана (1QS) решает, кто после испытания допущен к чистоте и совету группы. Он решает членство в братстве, а не то, кто принадлежит Израилю.

Суд мудрецов и кодексы

После Храма поколения Явне и Мишны формируют традицию, которую затем разбирают амораи в Земле Израиля и в Вавилонии; она несёт процедуру, которую поздние авторитеты продолжают цитировать. Каркас — барайта в б. Йевамот 47а–б: суд спрашивает, что привело человека, говорит, что Израиль ныне угнетён, и сообщает часть лёгких и тяжёлых заповедей. Если он принимает, обрезание следует сразу, а после исцеления — погружение перед тремя; женщина погружается. Частный акт без суда не считается. Другая сугия, б. Йевамот 24б, настороженно относится к тем, кто приходит ради выгоды — брака или мирской пользы; поэтому во дни Давида и Соломона, когда принадлежность к процветающему царству сама была выгодой, прозелитов не принимали. Но если акт уже совершён, закон всё равно считает их герами. Обе оговорки стоят вместе: мотив проверяют заранее и не делают вид, будто состоявшегося обращения не было.

Рамбам записывает это как закон и связывает с Синаем. «Йоре деа» 268 Йосефа Каро требует, чтобы обряд совершался перед тремя пригодными к суду, днём, а у уже обрезанного мужчины бралась капля крови завета. Моше Иссерлес добавляет практическую проверку: не ради ли имущества, положения, страха или еврейского супруга приходит человек (глосса Рема к ЙД 268:12). Сефардская и мизрахийская практика читает Каро и Рамбама. Ашкеназские и литовские суды читают тот же раздел с Ремой, а ешивная культура добавляет долгое изучение до обрядов — обычай академии, а не второй кодекс.

Одно право, разные суды

Ортодоксальные течения не расходятся в этом каркасе: обрезание или капля крови завета, погружение, принятие заповедей, трое судей, дневное время. Они расходятся в том, какой это суд и признаётся ли решение чужого суда.

Харедийские суды принадлежат ешивным и общинным сетям; единого опубликованного свода, который связывал бы их все, нет — признание зависит от репутации судей. Хасидская практика пользуется тем же законом, и единого хасидского органа гиюра нет. Публичные разъяснения Хабада требуют суда из трёх полностью соблюдающих раввинов, периода жизни по заповедям внутри общины и считают результат необратимым. Сатмар работает через собственные суды; брошюры Хабада — не сатмарское решение. У Бреслова нет своего династического суда; кандидат идёт в признанный ортодоксальный суд.

Североамериканская модерн-ортодоксия с 2008 года пытается сделать признание менее зависимым от личных решений раввина. Сеть «Критерии и стандарты гиюра» (GPS) Раввинского совета Америки вместе с Бейт-дином Америки публикует стандарты региональных судов и добивается последующего признания, в том числе в разговоре с Главным раввинатом Израиля. Она не обещает, что каждая ортодоксальная община примет каждое дело.

В Израиле религиозный сионизм в основном работает внутри государственной системы гиюра: подготовительные институты, миквы, свидетельства. Аудит Государственного контролёра описывает этот механизм и несовпадение указаний главного раввина и администрации раввинских судов о признании частных судов. Обряды те же, классические; спор — о том, какую «печать» признают государство и тот или иной раввинский круг.

Консервативное (масорти) право держится близко к тем же обрядам и записывает их: принятие заповедей лично перед судом, обрезание, которое нельзя отменить, погружение. Заметка Раввинской ассамблеи времён эпидемии показывает, где можно скорректировать логистику, а где нельзя; ортодоксальные суды такие обращения, как правило, не принимают. Реформистская практика строится вокруг учёбы и решения раввина, а не единого кодекса на всё движение — миква и обрезание могут быть обязательными, настоятельно рекомендуемыми или необязательными, в зависимости от раввина. Резолюция Центральной конференции американских раввинов 1983 года проводит ещё одну линию: ребёнок одного еврейского родителя — матери или отца — предполагается еврейского происхождения, если есть публичные акты еврейской идентификации. Ортодоксальные и консервативные правила статуса по-прежнему идут за матерью или за гиюром, который они сами признают. Спор не только о взрослом, который просит принять его — он и о том, кто уже внутри и поэтому не просит.

Вне этого суда

Караимы не считают Устную Тору и барайту Йевамот обязательными. Их публичный FAQ отвечает на вопрос о присоединении из письменной Библии: обрезание для мужчины, принятие Б-га Израиля и принятие народа Израиля. Израильтяне-самаритяне — отдельная община, со своей Торой и традицией святилища на горе Гаризим; вхождение в неё не есть гиюр Йевамот и «Йоре деа» 268. Бета Исраэль (хайманот) сложилась вокруг Орита и собственного священства, вне литературы, которая породила суд из трёх. Вопросы статуса после переезда в Израиль разбирались в израильских институтах — это не вторая редакция барайты.

От эпохи к эпохе меняется не один переключатель под названием «гиюр». Меняется то, кого можно ввести, каким действием, перед кем — и чьё «да» ещё считается в соседней общине.

Источники