דרכים
← Назад

Обязательность галахи: что связывает сегодня и кто это решает

Как эпохи и течения расходятся в том, обязывает ли галаха сейчас и в каком объёме, кто делает норму обязательной и как это выглядит у живых течений в Израиле.

Расхождение не в том, есть ли у еврейской жизни правила. Слои расходятся в трёх вопросах: обязывает ли галаха сегодня и насколько полно; кто или что делает норму обязательной; и как это выглядит у живых течений — где уместно, одной строкой про Израиль. Галаха здесь — практическая норма, «путь, по которому идут», а не спор о том, дана ли Устная Тора на Синае отдельным откровением. Стих Торы, страница Талмуда, параграф кодекса, платформа движения и караимский ответ говорят об объёме обязанности по-разному. Поздний кодекс на более ранние эпохи не переносят.

До закона и суда

Обязательность в этом смысле держится на двух вещах: на данном законе и на инстанции, которая его применяет. В рассказах о праотцах нет ни свода, ни суда, ни порядка обжалования. Это родовой обычай дома, не кодекс.

Опоры, которые есть в источниках, описывают более позднее устройство. Второзаконие 17:8–11 уже предполагает суд: трудное дело несут к священникам-левитам и к судье того времени, объявленное исполняют и не сворачивают ни вправо, ни влево. Вавилонский Талмуд, Сангедрин 88б, рисует ещё более позднюю лестницу судов — от города вверх, к центральному суду в Палате тёсаных камней, и решение большинством. «Шулхан арух», Орах хаим 1:1, — кодекс XVI века. Рамбам в «Хилхот йесодей ѓа-Тора», глава 9, говорит о неизменности синайского закона, не о том, что было до Синая.

Поэтому у праотцев нет позиции «галаха обязывает» или «не обязывает». Вопрос здесь не имеет предмета. Академического разбора обычного права этого слоя в источниках обзора нет, и подставлять его по памяти нельзя.

Храм без кодекса

Эпоха Первого Храма знает храмовое служение и слово пророков. Раввинистической галахи как обязательного кодекса ещё нет. Норму задают культ и священство, не свод поздних решений.

Второзаконие 17:8–11 читали и тогда, но источники не показывают, как храмовая иерархия применяла этот стих как рабочее правило. Сангедрин 88б и открывающий параграф «Шулхан аруха» описывают другие эпохи. Иосиф Флавий пишет о школах Второго храма. Переносить это на эпоху Первого Храма нельзя. Отдельного разбора права монархического периода в этих источниках нет.

Три школы, не один закон

Фарисеи у Иосифа Флавия обязывают народ не только написанным. Они передали много установлений от отцов, и этих установлений нет в законах Моше. Саддукеи отвергают их: обязательным считают написанное, а предание отцов — нет («Древности» 13.10.6). Рядом с Писанием уже есть второй источник обязанности. Учения о том, что этот слой дан на Синае второй Торой, здесь ещё нет. Мишна, Авот 1:1, с цепочкой от Моше, — самоописание мудрецов после Храма. Читать её как протокол фарисейской школы нельзя. Сангедрин 88б с лестницей судов и голосованием большинством — тоже поздняя картина. Кто у фарисеев выносил решение и как они снимали спор внутри школы, Иосиф не сообщает.

Саддукеи в том же свидетельстве — полюс писаного закона внутри храмового служения. Обязанность не отделена от святилища и от священнической знати. С разрушением Храма в 70 году исчезла и инстанция. Поэтому саддукейских ответов по праву и кодексов не осталось. Достраивать их позицию по полемике оппонентов нельзя. Караимский отказ от устных расширений внешне похож. Это сходство по типу, не родство: между храмовой школой и Ананом бен Давидом около восьми веков.

Ессеев Иосиф называет третьей школой («Древности» 18.1). Видна строгость замкнутой общины, не модель того, какая галаха обязывает народ. Устава, который отвечал бы на этот вопрос, в источниках нет. Ессейскую школу и кумранскую общину здесь не отождествляют: это разные общины, и правил кумранской общины в этих материалах нет.

Один кодекс, два способа читать

После кодексов обязательность стала проверяемой книгой.

«Шулхан арух» Йосефа Каро, Орах хаим 1:1, открывается не определением, а распорядком: крепиться, как лев, чтобы встать утром на служение Творцу. Наедине держаться так же, как перед великим царём. Обязанность здесь — непрерывный путь дня, не список исключений.

Сефардская линия читает этот текст как основной голос. Каро — её кодификатор. Сефардских письменных ответов, которые показывали бы, как кодекс применяют в конкретном деле, в источниках нет. Отдельного сефардского изъятия из этой обязательности они тоже не дают.

Ашкеназская линия читает тот же кодекс вместе с примечаниями Моше Иссерлеса, Рема. Обязанность приходит не мимо сефардского свода, а поверх него. Рема уточняет, например, не откладывать сверх времени общинной молитвы, и приводит слова «поставил перед собой всегда» как великий принцип Торы. Обзор My Jewish Learning так и описывает итог: «Шулхан арух» вместе с Рема стал общим стандартом для соблюдающих. Глоссарий Orthodox Union, который относят и к этой линии, говорит то же простыми словами. Галаха — и отдельный закон, и весь свод. Корень слова — «идти»: путь, по которому следует идти. Раввин должен быть знатоком всей галахи. Специально литовского слоя — воложинской ешивы, «Мишны бруры» как рабочей книги — в этих источниках нет. Разницу ашкеназской и литовской ветвей по объёму обязательности отсюда не восстановить.

Рамбам задаёт потолок, который этот мир не отменяет. Заповедь Торы стоит всегда: без замены, без убавления и без прибавления («Хилхот йесодей ѓа-Тора» 9). Пророк, который отменяет дело, выученное по передаче, — лжепророк. Это утверждение о том, что закон не отменяют, а не описание сегодняшнего суда.

Второзаконие 17:8–11 называет, кто в библейской рамке решает трудное дело: священники и судья того времени. Сангедрин 88б превращает это в лестницу: местный суд, соседний, Храмовая гора, Палата тёсаных камней. Если объявивших нечистоту больше — нечисто, если чистоту — чисто. Когда ученики Шаммая и Гилеля размножились без полной выучки, споров стало много, и Тора стала как две Торы. Для живой ортодоксии это образец того, как спор закрывают большинством уполномоченных, не личным вкусом. На школы Второго храма эту страницу не переносят.

Весь свод, разные адреса

Модерн-ортодоксия, харедимный мир, хасидизм и религиозный сионизм не спорят об объёме: галаха обязывает целиком. Они расходятся в том, чей адрес сегодня произносит норму. В Израиле общий гражданский адрес один: Главный раввинат записывает еврейский брак по этому раввинскому праву. Отдельного устава раввината именно об обязательности галахи в источниках нет.

Модерн-ортодоксия держит полную обязательность и говорит о ней языком учреждения. Глоссарий Orthodox Union: галаха — отдельный закон и весь свод, путь, по которому идут; раввин должен знать её целиком. Обязанность здесь предполагает знающего специалиста, не только личное благочестие. Обзор My Jewish Learning отмечает, что в Новое время единого арбитра не стало и подход к галахе стал главным различием течений. Ответ этой линии — не сузить свод. Письменных ответов её организаций по этому вопросу в источниках нет.

Харедимный мир формулирует ту же полноту жёстче, и формулировка, которая дошла, — очерк Арье Каплана на Aish, не постановление совета. Первая ступень: Вавилонский Талмуд принят всем Израилем как окончательный обязывающий авторитет в вопросах религии и права. Вторая: позднейшие кодексы обязывают лишь постольку, поскольку стоят на Талмуде. Третья приравнивает возражение против одного учения Талмуда к выступлению против Б-га и Торы. Источники помечают третью ступень как крайнюю риторику самого очерка. Это не нейтральный факт и не формула всей ортодоксии. Aish не орган харедимного мира. Постановления совета мудрецов Торы по этому вопросу в источниках нет. В Израиле люди встречают раввинский суд и глав ешив. Сводить их к одной опубликованной резолюции эти материалы не позволяют.

Хасидизм целиком внутри того же кодекса, «Шулхан арух» без изъятий. Отличие не в меньшем списке норм, а в том, кто закрывает спор: глава двора, ребе, а не общий комитет движения. Единственный хасидский текст в источниках — страница Хабада «Что такое галаха». Там галаха — практический путь исполнения заповедей через письменную и устную Тору, Мишну, Талмуд и кодексы. Это голос одной школы. Переносить его на Бельз, Вижниц или Карлин нельзя. Оснований приписывать им другой объём обязательности нет: общий кодекс один, своих текстов этих дворов здесь нет.

Религиозный сионизм (дати леуми) по объёму галахи — та же ортодоксия без изъятий. Второзаконие 17:8–11 источники относят к этому течению прямо. Отличие от харедимного мира проходит не здесь, а в других темах: государство, армия, светская культура. Израильская строка, которая была бы своей именно у этого течения, — как галаха соотносится с государственным правом и с Главным раввинатом. Такого текста в источниках нет, и подставлять его нельзя.

От нравственного закона к выбору

Реформизм менял объём, и сводить его к одной дате нельзя.

Питтсбургская платформа 1885 года, декларация Центральной конференции американских раввинов, в §3 признаёт обязательными только нравственные законы Моисеева законодательства и сохраняет лишь те обряды, которые возвышают жизнь. В §4 предписания о пище, священнической чистоте и одежде — и из Торы, и раввинские — отвергнуты как не отвечающие современному строю. В §6 иудаизм назван развивающейся религией, в согласии с разумом. Отвергнут не факт, что кодексы были, а то, что они обязывают в обряде.

Заявление о принципах 1999 года сдвигает акцент, не возвращая «Шулхан арух» как право вето. Движение обязуется изучать весь массив заповедей, мицвот, и исполнять те, которые обращены к человеку и к общине. Часть заповедей реформизм соблюдал давно, к другим предлагает вернуться. Решение остаётся за общиной и человеком. Обязывающего комитета, который закрывал бы вопрос голосами, здесь нет.

Это не караимская модель. Там обряд обязателен, если он выведен из текста. Здесь обрядовый слой в 1885 году снят с обязательности, а в 1999 году возвращён как предмет изучения и избирательного исполнения.

В Израиле прогрессивные общины могут жить по этой логике у себя в синагоге. Заменить Главный раввинат, который записывает еврейский брак по раввинскому праву, они не могут.

Комитет и раввин места

Консервативное (масорти) движение обязательность не снимает и не отдаёт её личному выбору. Её задаёт процедура.

Комитет по еврейскому праву и стандартам Раввинской ассамблеи: двадцать пять голосующих раввинов, пять представителей мирян от Объединённой синагоги и один кантор без права голоса. Письменный ответ, тешува, становится официальной позицией движения, если за него подано шесть и более голосов. При этом раввин места, мара де-атра, вправе учесть позицию комитета и решить иначе, как требуют обстоятельства. Обязанность двухуровневая: общее решение плюс местное усмотрение.

Материал разложен по разделам «Шулхан аруха»: повседневный распорядок, запреты, семейное право, гражданское право. Движение работает внутри рубрик кодекса, не рядом с ними. От Питтсбурга эту модель отделяет сам порог голосов. От ортодоксального свода — право местного раввина не последовать официальной позиции.

Текст, попавший на сайт Объединённой синагоги, повторяет ту же страницу Раввинской ассамблеи. Это не второй независимый источник.

В Израиле масорти общины так же не подменяют Главный раввинат.

Писание, священство и обычай

Караимы обязывают Танахом, прочитанным по прямому смыслу, грамматике и контексту. На вопрос, принимают ли они Устный закон и Талмуд, их обзор отвечает: нет. «Шулхан арух» авторитетом не признают. Обязанность не отменена: она перенесена с переданного свода на текст и на способ чтения. Община допускает разные толкования, если они выведены по здравым правилам. Это не личный выбор обряда. Календарь, пища и брак остаются обязанностью, когда их выводят из Писания. Библейский суд из Второзакония 17 они могут принять. Талмудическое расширение того же стиха — нет.

Израильтяне-самаритяне читают собственное Пятикнижие. Авторитет — священническая линия, служение связано с горой Гризим. Раввинистические кодекс и суд к ним не применяются: это другая система, не вопрос недостающих источников. Стих Второзакония 17 в их Писание входит, но «избранное место» они отождествляют иначе, и это старое расхождение, не общая норма с раввинатом. Своего правового текста общины в источниках нет. Центры — гора Гризим и Холон. Переносить на них караимский или раввинский устав нельзя.

У Беты Исраэль (хайманот) норма складывалась вокруг Орита, собственного Писания, и кесов, собственных священников, вне Талмуда и вне «Шулхан аруха». Это не полемический отказ, как у караимов, а другой исторический путь: обычай общины, не кодекс суда. После переезда в Израиль вопрос, что обязывает, стал практическим внутри израильских религиозных учреждений. Документов о том, как община это формулирует, нет. Приписывать ей ортодоксальную обязательность всего свода только потому, что сегодня часть жизни проходит через эти учреждения, нельзя.

От эпохи к эпохе меняется не переключатель «галаха да или нет». Меняется объём: весь свод, только нравственный закон, весь массив заповедей на выбор, писаный текст без устных расширений, обычай без кодекса — или вопрос, которого эпоха ещё не задаёт. Меняется, кто закрывает норму: судья стиха, кодекс и глосса, ребе двора, комитет с порогом голосов, священническая линия или сам текст. В сегодняшнем Израиле запись еврейского брака у Главного раввината идёт по раввинскому своду. Прогрессивная и масорти общины, караимы, самаритяне и Бета Исраэль в этот реестр не входят.

Источники