דרכים
← Назад

Армейская служба: от библейского ополчения до спора о ЦАХАЛе

Как разные эпохи и течения иудаизма говорили о войске, защите общины и современной службе — и почему это нельзя свести к одному ответу.

Вопрос армейской службы стоит на стыке закона, государства и идеалов общины. Одни живые течения видят службу в ЦАХАЛе как долг, совместимый с религиозной жизнью. Другие считают приоритетом полнодневное изучение Торы и ищут отсрочки или иные треки. В диаспоре службу в армии страны проживания часто читают как обычный гражданский долг, а не как «священную войну» библейского словаря.

Исторические эпохи плохо ложатся на современный призыв. Танах и источники эпохи Второго храма говорят о родовых походах, ополчении колен, царском войске, наёмниках и восстании. Раввинистические тексты обсуждают, когда война обязательна для всех и кого отпускают. Поздние кодексы хранят категории войны-заповеди и дозволенной войны. Переносить эти категории прямиком в сегодняшний призыв обычно анахронично — но сам словарь до сих пор питает современные споры.

От рода к царству

У праотцев нет постоянного войска и призыва: поход Авраама за Лотом — сила двора, не народный набор. В Египте сыны Израиля — работники, не солдаты; преследующее войско — фараоново. У Синая и в пустыне перепись от двадцати лет собирает ополчение стана, а Второзаконие 20 задаёт речь перед боем и изъятия для нового дома, виноградника, обручения и страха. У судей — разовые походы колен, без постоянной царской службы. При царях и в разделённых царствах есть царские армии, стены и начальники — всё ещё не устав современного призыва. После падения Иерусалима изгнанники живут под империей без своего постоянного войска; возвращение при персах восстанавливает общину и стены под имперской властью. Эллинистическое давление и войны хасмонеев дают полевые отряды и царей, но не долговечный кодекс призыва. При Ироде и Риме войско земли — имперское или царско-клиентское; Великое восстание — рассказ о войне, не закон мирной службы.

Школы Второго храма и мудрецы

Фарисеи, саддукеи и ессеи у Иосифа Флавия — школы закона и жизни, а не военные ордена с набором. После Храма поколения Явне и Мишны сохраняют обсуждение обязательной войны, изъятий и того, кто выходит. Амораи Земли Израиля и Вавилонии держат этот разговор — в том числе жёсткий случай войны, обязательной для всех, — не превращая его в современную призывную комиссию.

Живые течения

Сефардский и мизрахи-обряды наследуют кодексы и местный обычай больше, чем отдельный военный устав; ашкеназско-литвишская культура учености тоже не начинается с армейского справочника. Модерн-ортодоксия и религиозный сионизм часто читают защиту Израиля через категорию Рамбама о спасении Израиля от напавшего врага; во многих общинах нормальна дорожка хесдер — чередование учёбы в ешиве и службы в ЦАХАЛе. Харедийское руководство обычно обосновывает отсрочку полной занятостью Торой; израильский закон задаёт обязанность и отсрочку гражданским языком, а политика этого устройства остаётся спорной. Хасидизм как движение не имеет единого устава призыва: дворы различаются. Сатмарская антисионистская теология отвергает государственный порядок, частью которого является армия. Материалы Хабада и Бреслава центрируют духовное учение сильнее, чем единое решение о призыве. Реформистские и консервативные / масорти органы говорят о безопасности Израиля и о гражданском долге в диаспоре, не будучи органом израильского призыва. Караимские и самаритянские общины читают письменную главу о походе во Второзаконии на своих условиях и не разделяют раввинистическую конструкцию отсрочки ешив; история Beta Israel / хайманот связана с иным государственным путём в современный Израиль.

Источники