דרכים
← Назад

Сионизм: земля, движение и государство

Как эпохи и течения иудаизма относятся к сионизму и Государству Израиль — от обещания земли и языка Сиона до религиозного признания, участия без теологии избавления и отказа считать государство его началом.

Расхождение не в том, помнят ли о Земле Израиля. Почти в каждом слое память есть. Слои расходятся в другом: что именно утверждают — обещание земли, город и Храм, надежду на возвращение, политическое движение конца XIX века, государство как религиозную ценность, участие в его жизни без такой теологии или отказ признавать государство началом избавления. Стих Пятикнижия, пророческий Сион, разбор Талмуда и резолюция живого движения отвечают на это по-разному. Современный сионизм в более ранние слои задним числом не переносится.

До политического движения

У праотцев земля — предмет обещания и странствия, не столица и не программа. Аврааму сказано идти в землю, которую укажет Всевышний; потомству обещана эта земля (Бытие 12:1–7; 15:18; 17:8). То же подтверждается Исааку и Иакову (Бытие 26:3–4; 28:13–15). Сиона и Иерусалима в этих рассказах нет. Нет там и политического движения, Кнессета и спора о легитимности государства 1948 года.

У Синая и в стане скинии народ получает закон и переносное святилище. Это ещё не оседлый город и не культ на Сионе. Эпоха судей знает надел, ковчег и святилище — связку народа и места, а не идеологию возвращения нового времени.

При царях Иерусалим становится городом Давида, при Соломоне — местом Храма. Эпоха Первого Храма знает Сион как город и культовый центр. Исайя 2:2–4 говорит о конце дней: гора дома Г-сподня утверждается, народы стекаются к ней, из Сиона выходит Тора, и слово Г-сподне — из Иерусалима, мечи перековывают на орала. Это эсхатологическая надежда. Её позже читают и религиозные сионисты, и те, кто отделяет библейский Сион от политической программы. Сам стих программой конгресса не является.

Вавилонское пленение даёт другой язык: утрата, память, надежда на возвращение. Псалом 137 ставит Сион рядом с реками Вавилона. Это опыт разрушения и депортации VI века до н. э., не протокол политического движения. Возвращение при персах восстанавливает общину и Храм по разрешению империи (Ездра 1). Служение возобновляют под чужой властью. Суверенное национальное государство по европейской модели XIX века эти книги не описывают.

Хасмонейское царство — священническая и царская власть после Маккавейского восстания, со своим войском и своими границами. Это политика эпохи эллинизма. Переносить на этот двор сионизм конца XIX века — значит склеить две эпохи.

Школы Второго храма

Во Втором храме Иерусалим — действующий культовый центр, не символ будущего возвращения. Споры эпохи идут о Храме, чистоте и законе.

Фарисеи у Иосифа Флавия — школа закона: Писание и предания отцов (Древности 18.1). После 70 года именно этот поток даёт раввинистическую традицию, способную жить без святилища и без суверенитета. Позиции по движению, которое возникнет много веков спустя, у них нет. Их модель позже оказывается исходной точкой спора о том, нуждается ли еврейская жизнь в государстве.

Саддукеи привязаны к действующему храмовому служению и к Письменной Торе без фарисейского предания. Сион для них — функционирующее святилище, не лозунг национального возвращения. С прекращением служения в 70 году группа сходит со сцены. У этого течения нет голоса, который мог бы высказаться о современном государстве.

Ессеи строят общинную святость в стороне от иерусалимского истеблишмента. Иосиф описывает их как отдельную школу жизни (Иудейская война 2.119 и дальше). Их вопрос — легитимность текущего культа, не суверенитет над страной. Критика Храма относится к культу своего времени и антисионизмом XX века не становится: прямую линию от их устава к позднейшему религиозному отказу от государства источники не проводят.

Язык мудрецов

После Храма поколения Явне и Мишны, затем амораи Земли Израиля и Вавилонии держат Сион в трёх регистрах сразу: траур по разрушенному Храму, ежедневная молитва о возвращении и об отстройке Иерусалима, надежда, что восстановление придёт с избавлением. Политической программой ни один из этих регистров не является. Академии, где складывается главный нормативный текст — Вавилонский Талмуд, — стоят в Вавилонии. Традиция умеет жить вне Земли и при этом не отпускает Землю как горизонт.

Две линии этого слоя позже открывают обе стороны спора, и готового ответа о Государстве Израиль они не дают. Одна — ценность поселения в Земле. Рамбам записывает её как закон: жить в Земле Израиля и не покидать её без нужды («Хилхот млахим» 5). Другая — разбор о трёх клятвах (б. Ктубот 111а): народ не поднимается «стеной», не восстаёт против народов мира, а народы не угнетают Израиль сверх меры. Религиозный сионизм и его ортодоксальные противники читают этот разбор по-разному. Сам Талмуд государства XX века не обсуждает. Шульхан Арух — кодекс XVI века, а не голос Явне, и партийной платформы он не содержит.

Сефардский обряд — кодекс Йосефа Каро и местный обычай, не партия. Спор, из которого выросли Мицрахи, Агудат Исраэль и сатмарская линия, шёл прежде всего в ашкеназской ортодоксии Центральной и Восточной Европы. Ни одну из этих позиций нельзя разложить на все сефардские общины.

Омоним стоит держать отдельно. «Мизрахи» как общины Ближнего Востока и Северной Африки — не движение «Мизрахи» (мерказ рухани, «духовный центр»), основанное в 1902 году. У мизрахийских общин нет одной теологии государства. Массовый переезд после 1948 года был переселением общин, а не голосованием течения. Сегодня их носители есть и среди харедим, и среди национально-религиозных, и среди светских.

Движение и закон государства

Политический сионизм — национальное движение конца XIX века. Раввинская поддержка появляется внутри ортодоксального раввината, а не только снаружи: в 1902 году р. Ицхак Яаков Рейнес, которого собственная страница движения называет одним из первых раввинских сторонников сионизма Герцля, основывает Мицрахи. Название раскрывается как мерказ рухани.

Государство Израиль — уже другой слой: суверенитет, Кнессет, армия, гражданский закон. Закон о возвращении (1950) говорит в первой статье, что каждый еврей вправе репатриироваться в Страну. Поправка 1970 года (статья 4А) распространяет права на ребёнка, внука и супруга еврея и исключает того, кто по своей воле сменил религию. Это правовой порог входа в государство, не галахическое определение того, кто еврей, и не теология избавления.

Отношение течения к этому государству не совпадает с отношением к библейской земле. Можно держать землю завета и отказывать государству в религиозном статусе. Можно жить в государстве и не считать его началом избавления. Можно считать само государство религиозной ценностью.

Религиозный сионизм

Религиозный сионизм (дати леуми) соединяет ортодоксальную галаху с национальным возрождением. Обзор Jewish Virtual Library формулирует это как синтез, а не как политическую надстройку над ортодоксией.

Институциональная форма — движение Мицрахи: основано в 1902 году р. Ицхаком Яаковом Рейнесом, сегодня его возглавляет р. Дорон Перец, база в Иерусалиме, отделения по миру. Заявленная задача — «Торат Эрец Исраэль» и связь общин с Государством Израиль: приверженность Торе, народу и Земле Израиля. В Израиле этот лагерь читает государственность и службу в ЦАХАЛе как религиозные ценности, а не как досадную гражданскую оболочку.

Внутри лагеря диапазон шире одной формулы. Ранняя раввинская поддержка Герцля была прагматической и появилась до государства. Язык «атхалта де-геула», начала избавления, — более поздний и более сильный полюс: государство читают как этап избавления, а не только как политический факт. Между ними расходятся ответы о территории, об армии, о светском сионизме и об израильских институтах. Более строгий национально-религиозный фланг (хардаль) остаётся флангом того же лагеря.

Модерн-ортодоксия держит полную галаху вместе с общим образованием и профессией и обычно стоит на положительной оценке еврейской государственности. Это ближе к синтезу Мицрахи, чем к отказу считать государство религиозно значимым. Единого текста на все общины нет.

Не один ортодоксальный ответ

Харедимный мир — не партия. Общее у этих общин не оценка государства, а отказ признавать сионизм религиозным событием избавления. Дальше спектр расходится.

Один край — теологическое отвержение государства до прихода Машиаха. Полнее всего его документирует Сатмар: двор р. Йоэля Тейтельбаума, из Сату-Маре, с центрами в Вильямсбурге и Кирьяс-Йоэль. Классический текст линии — «Вайоэль Моше». Обзор Jewish Virtual Library связывает двор с сильным противодействием сионистскому государству до мессианского избавления. Значительная часть сатмарских хасидов при этом живёт в Израиле и пользуется его инфраструктурой: быт внутри государства не отменяет отказа признавать его этапом избавления. Неторей Карта — смежная активистская группа с публичной оппозицией государству. Она не представляет ни всех харедим, ни все сатмарские общины, и это не хасидский двор.

Другой край того же широкого мира — прагматическое участие. Харедимные партии и общины работают в Кнессете и муниципалитетах, пользуются бюджетом и институтами и сохраняют идеологическую дистанцию от сионистской теологии. Публичный жест американского зонтика Агудат Исраэль по событиям в Израиле — воззвание совета мудрецов Торы, чтение Теилим, собрание молитвы. Это солидарность и решение совета, не платформа за сионизм или против него.

Ашкеназско-литовская ешивная среда — как раз та, где в начале XX века разошлись два ортодоксальных ответа: поддержка через Мицрахи и не-сионистская альтернатива через Агудат Исраэль. Литовский мир нельзя свести ни к Сатмару, ни к дати леуми.

Хасидизм как движение старше политического сионизма на полтора века и общего устава не имеет. Каждый двор говорит голосом своего ребе. Документированные края не совпадают. Хабад (Любавич) держит постоянный разговор о Земле и о евреях, которые в ней живут; опорные точки — Краун-Хайтс и Кфар-Хабад. Официальные материалы движения об Израиле говорят о святости Земли и о поддержке живущих там и не совпадают ни со светским сионизмом, ни с сатмарским отвержением. Своя мессианская рамка Хабада — не теология «начала избавления» у Мицрахи. Практическое присутствие — образование, помощь, посланничество (шлихут) — не означает, что история государства прочитана по-сионистски. Партийная линия и вопросы территории из общего израильского раздела не выводятся.

Бреслав после р. Нахмана не имеет наследственного ребе. У двора нет органа, который выносил бы обязывающее решение о государстве. Год собирается вокруг Умани, крупные общины живут в Израиле. Встречаются и харедимная не-сионистская среда, и национально-религиозная. Одной «позиции Бреслава» нет.

Поддержка без теологии избавления

Реформистское движение прямо говорит о Государстве Израиль. Резолюция Союза за реформистский иудаизм (URJ) называет поддержку государства и его народа безоговорочной и постоянной — и в мир, и в смуту — и выводит её из связи судеб еврейского народа и Израиля. Тот же текст оговаривает право не соглашаться с политикой правительства: о мирном процессе и о полных правах всех течений иудаизма со стороны государства. День независимости, Йом ха-Ацмаут, движение отмечает как день народа. Теологии «начала избавления» и галахической обязанности алии здесь нет. В Израиле это голос прогрессивных общин внутри государства, а не орган, который задаёт религиозный статус-кво.

Консервативное (масорти) движение тоже живёт в Израиле — своими общинами и своим раввинским органом. Оно держит обязывающую галаху и исторический метод. Язык дати леуми — государство как начало избавления — ему не принадлежит. Оно не заменяет Главный раввинат, а Главный раввинат не заменяет его.

Вне этого спора

Караимы обязаны Письменной Торой и не принимают Устную Тору как синайскую. Талмудические клятвы и формула «начало избавления» — чужой аппарат спора, не их спор. Общий слой — библейский Сион, включая Исайю 2. Современный центр общины — Рамла, внутри государства. Опубликованный обзор общины говорит о библейском народе. Политики государства он не формулирует.

Израильтяне-самаритяне читают собственную Тору. Избранное место служения у них — гора Гаризим, не Иерусалим. Сион для них религиозной категорией не является. Исайя 2, «из Сиона выйдет Тора», в самаритянский канон не входит и самаритянской посылке противоречит. Центры общины — Кирьят-Луза на Гаризиме и Холон. Религиозный сионизм и сатмарский отказ до Машиаха к этому вопросу не прилагаются: спорить не о чем, если сам Сион не признан.

У Беты Исраэль (хайманот) Писание — Орит, практики сложились вне Талмуда. Европейский спор XIX–XX веков о том, грех ли торопить конец, — не её система координат. Практический вопрос отношений с государством был другим: признание еврейского статуса и право репатриации по Закону о возвращении. Жизнь в Эфиопии и жизнь после переезда в Израиль нельзя склеить в одну теологию государства.

От эпохи к эпохе меняется не переключатель «сионизм да / сионизм нет». Меняется, что утверждают: землю завета, город и Храм, надежду на возвращение, политическое движение, государство как религиозную ценность, участие без теологии избавления или отказ считать государство его началом.

Источники